Олег "Зеленый" Данилов (rumata) wrote,
Олег "Зеленый" Данилов
rumata

Category:
  • Mood:
  • Music:
Что-то просит меня промолчать, и я, пожалуй, послушаюсь.
Зато поделюсь одним очень подходящим к случаю рассказом гениального американского автора.


Джон Стейнбек

Playboy Magazine 1958

КРАТЧАЙШАЯ ИСТОРИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Днем в пещере изрядно сквозило. Очаг не горел: последняя искра угасла еще шесть месяцев тому назад, и семья осталась без огня, дожидаясь, пока молния опять не ударит в какое-нибудь дерево неподалеку.
Джо ввалился в пещеру и рухнул прямо на сырой пол, не обращая внимания на кровоточащие ссадины, покрывавшие все его тело, не исключая головы, где не доставало нескольких начисто выдранных клочьев волос. Старина Уильям был увлечен спором со стариной Бертом, приходившимся ему, с одной стороны, братом, а также сыном, если посмотреть с другой. Они беззлобно ссорились из-за куска протухшего мамонтового мяса.
- Что же ты не поделишься со своей матерью? – вопрошал старина Уильям.
- С какой стати? – удивлялся старина Берт. – Она ведь мне жена, так?
Этим все и закончилось, после чего они вдвоем насели на Джо.
- А где Эл? – осведомился один из них, а второй с упреком заметил:
- Ты забыл задвинуть на место камень перед входом.
Джо не удостоил их даже взглядом, и оба старика сошлись во мнении, что дети отбились от рук окончательно.
- Должен заметить, что в наше время все было иначе, – сказал старина Уильям. – Тогда старших уважали… А не то, получали по заслугам.
Через некоторое время ссадины Джо перестали кровоточить, и он замазал их грязью.
- Эла больше нет, – объявил он.
- Саблезубый? – живо насторожился старина Берт.
- Нет. Все из-за того нового племени, которое поселилось в роще в долине. Они съели Эла.
- Дикари – сказал старина Уильям. – До сих пор живут на деревьях. Совсем нецивилизованные. Мы-то редко питаемся людьми.
- У нас некого есть, за исключением сородичей, а их и без того становится все меньше, – заметил Джо.
- Ох, уж эти чужаки! – воскликнул старина Берт.
- Мы с Элом вырыли яму, – поведал Джо, – и поймали лошадь. А эти лесовики пришли сожрали ее. А когда мы стали возмущаться, они еще и Эла слопали.
- Ну, тогда пойди и добудь нам кого-нибудь из них. Мы его тоже съедим, – велел старина Уильям.
- Да? А кто пойдет со мной? – спросил Джо. – В прошлый раз, когда было тепло, нас здесь было двенадцать. А теперь осталось четверо. Кстати, свою сестру Салли я видел на дереве, с одним из дикарей. У меня тоже были виды на Салли, пап, – неуверенно пожаловался Джо, ибо старина Уильям приходился ему не только отцом, но еще дядей, двоюродным и троюродным братом, а также зятем. – Пап, а почему бы нам не присоединиться к этим лесовикам? У них есть такая штука вроде сетки – ею можно ловить разных животных. Они питаются лучше, чем мы.
- Сын! – ответствовал ему старина Уильям. – Они чужаки, вот почему! И живут на деревьях… Мы же не можем жить с дикарями! Тебе бы понравилось, если бы твоя сестра вышла замуж за дикаря?
- Она уже это сделала! – воскликнул Джо. – Мы могли бы пригласить их жить в нашу пещеру. Быть может, они тогда научат нас пользоваться той штуковиной в виде сетки.
- Ни-ког-да! – отрезал старина Берт. – Мы не сможем им доверять. Они нас могут зарезать во сне и съесть.
- Если только мы первые на них не набросимся, – возразил Джо. – Я так голоден, что сейчас не отказался бы от вкусного и сочного куска дикарятинки.
- Ну, знаешь! А потом ты еще скажешь, мол, эти лесовики ничуть не хуже нас с тобой, – упрекнул Джо старина Уильям. – В жизни не видывал такого дерзкого мальчишки! Где же уважение к старшим? Эти дикари будут верховодить нами. Придется им подчиняться, потому что их будет больше нас.
- Не хотел тебе говорить об этом, па, – начал Джо. – У меня рука сломана, и не могу больше рыть ямы. Ты тоже не можешь: ты слишком старый. И Берт не может. Нам придется примкнуть к лесовикам, иначе нам больше нечего и некого будет есть.
- Только через мой труп! – заявил старина Уильям и тотчас заметил, как Джо впился жадным взглядом в его тощий бок. – Но-но, Джо! Не вздумаешь же ты позариться на собственного отца?!

Итак, в стародавние времена, задолго до того, как племя впервые переселилось из сырой пещеры, жил-был человек по имени Элмер. Однажды он нагромоздил в круг груду камней, накрыл их сверху хворостом и переехал туда жить. Старейшины немедля расправились с Элмером. Если все, кому не лень, смогут уйти и жить сами по себе, то как же тогда быть с уважением к старшим? Однако весьма скоро старейшины сами въехали в дом Элмера, а потом и остальные семьи выстроили себе подобные хижины. Жить в них было одно удовольствие: никакой тебе воды, капающей на голову с холодных сводов пещеры.
Так Элмера сделали богом. В смысле, стали поминать его всуе. Говорили, что он – Луна.
Все шло замечательно, пока в ту же долину не переселилось другое племя. Домов Элмера пришлые не имели, а ютились в каких-то палатках из шкур. Зато у них имелось презабавное устройство, стрелявшее прутьями… притом, посылавшее их на приличное расстояние! Они могли просто стоять на одном месте и при этом подбить, скажем, кабана, о!.. аж в полусотне шагов от себя! Им не приходилось загонять его, рискуя получить клыком в пах.
Племя шкурников убивало столько дичи, что старейшины Элмера, разумеется, порешили, что от этих дикарей необходимо избавиться. Они же понятия не имели об Элмере, вот какими невеждами они были! Старейшины велели заострить в огне наконечники кольев и сказали:
- Теперь вы, молодые, идите и прогоните этих шкурников! Вы непременно их одолеете, ибо Элмер – на вашей стороне!
Как выяснилось, задолго до этих событий жил-был один шкурник по имени Макс. Он-то и изобрел устройство для метания прутьев, и его, естественно, за это убили, но потом старейшины того племени объявили его Солнцем. Так началась война между Элмером-Луной и Максом-Солнцем. В ходе ее погибло великое множество молодых шкурников и элмерцев. А затем разразился лесной пожар, разогнавший всю дичь. Племена Элмера и шкурников были вынуждены сообща уйти за горы. Старейшины обоих племен так и не помирились друг с другом и не переставали недовольно брюзжать, пока не перемерли.
На этом примере видно, что мир с самого начала покатился ко всем чертям. Все шло прекрасно – закон, порядок, уважение к старшим и все такое. Но тут какой-нибудь умник изобретал что-либо и все портил. Как, например, человек по имени Ральф, который забыл передушить всех пойманных диких цыплят и был вынужден построить для них курятник. Или, например, самый отъявленный смутьян и баламут Джоджо, втоптавший во влажную землю несколько зерен и открывший земледелие. Само собой Джоджо поотрывали руки и ноги и правильно сделали, ибо, если люди сеют зерно, они уже не могут слоняться по округе и разгильдяйствовать в свое удовольствие. Когда у тебя посевы, ты от них ни на шаг не отходишь: их надо полоть, урожай вовремя собирать. К тому же, все и вся мечтают лишить тебя твоего урожая: сорняки, жуки, птицы, звери, люди. Фермер постоянно с чем-нибудь сражается. Старейшины могут попросить у Элмера все, что им заблагорассудится, но твой амбар от посягательств соседей из-за гор это не обезопасит.
Ну, и был еще один крепкий малый по имени Рудольф, которого прозвали Жучарой. Жучара скорее был готов сломать себе шею в драке, чем собрать и принести охапку дров. Он просто по природе своей любил драться и ненавидел работу.
- Вы, братцы, – сказал однажды Жучара, – можете спокойно растить свои посевы. Я смогу за вас постоять. Если кто станет вас донимать, я поймаю его и всыплю как следует, а вы будете давать мне нескольких цыплят и пару горстей крупы за мои труды.
Старейшины благословили Жучару и вскоре стали путать его с Элмером. Жучара с ними ладил. Он отобрал себе дюжину крепких парней и выстроил крепость на вершине холма, дабы приглядывать за фермерами и их посевами. А когда что-то охраняешь, то вскоре становишься владельцем охраняемого.
Жучара со своими ребятами любил прогуляться по окрестностям, по пути прихватывая запасы пшеницы и молоденьких девиц. А когда они опустошали свою долину, то начинали наведываться по другую сторону гор, чтобы проверить, чего там соседи наготовили да нарожали. Затем и крутые парни из-за гор стали заглядывать в ответ, и то, что были не в состоянии унести с собой, они попросту сжигали дотла. Так продолжалось до тех пор, пока со временем не стало безопаснее не иметь вовсе никакой защиты, чем иметь ее. Все, что плохо лежало, Жучара перетащил для сохранности в свою крепость, и лишь малая толика того добра когда-либо вернулась обратно. Жучара вообразил себе, будто Элмер был его дедом, и это выделило его среди прочих. Много ли вы знаете людей, у которых Луна в числе родственников?
Старейшины к тому времени окончательно перепутали защиту с добродетелью, так как Жучара всегда делился излишками с лучшими людьми. Старейшины жестоко расправлялись с недовольными, объявив неповиновение грехом. Потом фермеры возвели стену вокруг холма, чтобы отсиживаться внутри укрепления, когда приходилось совсем туго. Земледелец, конечно, не мог спокойно взирать на то, как горят его посевы, но ему еще меньше хотелось, чтобы жгли его самого, женушку Агнессу и доченьку Кларинду.
Вся система перевернулась вверх тормашками. Вместо защиты от Жучары отныне следовало оберегать его самого. Жучара поведал, что на эту мысль однажды полнолунной ночью его навел сам Элмер.
Люди стали проводить уйму времени, отсиживаясь за стенами и дожидаясь, покуда развеется дым. И потому они принялись валять дурака, плетя корзины из ивовых прутьев, благо берег реки весь порос ивняком. А людям свойственно изготовлять больше, чем им того требуется.
Все это происходит столь часто, что можно даже вывести правило. Всегда найдется какой-нибудь чудак. На сей раз, его звали Гарри, и он как-то сказал:
- Те неотесанные свиньи за горами и ведать не ведают, что такое ивы, поэтому у них нет корзин, но зато, знаете, что они делают? Они, хоть и беспросветные в своем невежестве, берут какую-то грязь, лепят из нее сосуды и ставят в огонь. В получающихся горшках можно кипятить воду. Готов поспорить, если мы отнесем им несколько корзин, они дадут нам взамен этих горшков из печеной грязи.
Пришлось старейшинам подвесить Гарри за ноги над костром. Никто не может нарушать статус-кво и оставаться при этом безнаказанным. Но через некоторое время корзинщики стали тайком пробираться за горы и возвращаться оттуда с горшками. Жучара решил, было, положить этому конец, и старейшины его поддержали. Это отрывало людей от сохи и давало пищу опасным идеям. Ведь горшки стали чем-то вроде денег, а деньги еще опаснее идей.
И Жучара объявил:
- Это развращает народ, дает им повод думать, будто они ничем не хуже тех, кто владел всем еще пару поколений назад.
А как такое возможно, если они не из рода Элмера? Старейшины во всем согласились с Жучарой, однако остановить товарообмен не смогли. Пришлось им всем приобщиться к этому бизнесу. Половину вырученных горшков Жучара забирал себе и довольно скоро прибрал к рукам всю “ивовую концессию”, так что, в конце концов, опять-таки заграбастал все себе.
Примерно в то же время какие-то дикари подались в горы и стали совершать набеги на торговцев корзинами и горшками. Единственное, что оставалось делать Жучаре-корзинщику – это жениться на дочери Вилли-горшечника, а когда они оба умерли, Герман-корзиногоршечник сосредоточил в своих руках весь бизнес и создал небольшое государство. И все стало просто замечательно.
Так и пошло впредь: от государства к союзу, от союза к нации (границами нации становились обычно какие-нибудь естественные преграды наподобие океана, высокой горной гряды или большой реки, которые сдерживали дальнейшее разрастание). Все было превосходно, пока компания шутников не навыдумывала всякой ерунды дальнего радиуса действия, вроде управляемых ракет и атомных фугасов. После этого река или океан уже не спасали. Стало слишком опасно иметь разрозненные нации, так же, как прежде отдельные семьи.
Когда, наконец, люди вновь сталкиваются с угрозой вымирания, они вынуждены с этим что-то делать. Теперь у нас есть ООН, и наши старейшины дерутся там между собой совсем как в старые добрые времена, когда люди еще только выходили из пещер. У нас просто нет выбора. Никаких прекрасных порывов души не существует, и мы, возможно, не пожелаем и дальше продолжать все в том же духе. Однако с самых пещерных времен нам приходилось делать этот выбор, и до сих пор мы еще ни разу не избрали самоуничтожение. Было бы как-то глупо уничтожить самих себя спустя столько лет. И если мы все-таки перебьем друг друга, то мы глупее своих пещерных предков, а мне кажется, это не так. Я-то как раз считаю, что мы глупы настолько же, и это, в конце концов, обнадеживает.

The Short-Short Story of Mankind, by John Steinbeck. Перевод Олега Данилова, 1999 год
Tags: литература, перевод, стейнбек
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments